Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова
Он странно улыбается, глядя на меня. Я тоже вспомнила. Я вцепилась ему в волосы и приставила к горлу кинжал.
– Я же извинилась, – смущаюсь я, снова подумав, что сделала ему больно.
Помню, как кружилась голова от его близости и как не хотелось его отпускать, и снова заливаюсь краской.
– Мне понравилось. То есть… Ты тогда всё сделала верно. Поэтому тебе и нужны нормальные тренировки, змейка. – Арлан снова включает свою Волчью серьёзность. – Если будем филонить, отвлекаясь друг на друга, это может сказаться в будущем бою. Любом. Я сделаю всё, чтобы тебя защитить. Но если не смогу, я хочу, чтобы ты умела защищаться сама. И не только защищаться.
– Ты прав, – снова вздыхаю.
– Пошли будить Нурай. – Он целует меня в лоб. – Начнём с разминки. А потом хочу посмотреть, как ты будешь уворачиваться от моих ударов со своими новыми кинжалами и гибкостью.
– Ты сильнее меня.
– Тебя это не волновало в прошлый раз.
Но я ведь ранила его! Случайно, я не хотела.
– Прости.
– Инжу.
У меня теперь каждый раз ёкает сердце, когда Арлан обращается ко мне по имени. Он кладёт руки мне на плечи и смотрит в глаза.
– Я видел, какой ты можешь быть. Ты ведь попросила меня тебя обучить. Ты убила шимурына…
– Ты дал мне кинжап.
– Дай договорить. Ты встала между нами и Тобекозом, не задумываясь. Ты убила трёх кульдиргиш. Ты помогала Нурай, когда мы её связали. Ты заботилась об Айдаре несмотря на то, что он тебя отталкивал. Ты…
Арлан прерывает речь, будто в лёгких кончился воздух. Он берёт мою руку и кладёт на свою грудь. Чувствую, как быстро стучит его сердце.
– Видишь, что ты делаешь со мной? Я говорил это тогда вечером на балконе и скажу ещё раз – я восхищён тобой, змейка. Я верю в тебя, мы все верим. И ты, пожалуйста, поверь.
Он целует меня так, что подкашиваются коленки. Следующего ждать только через сутки.
– Спасибо, – шепчу.
– И не бойся меня ранить. Я весь покрыт шрамами. И каждый из них – напоминание о чём-то важном.
Он расстёгивает верхние пуговицы рубахи и оттягивает немного в сторону. С левой верхней стороны груди тянутся четыре толстых белых полосы, которые исчезают под тканью по диагонали. Я дотрагиваюсь до них.
– Медведь, – говорю.
– А твой даже не видно.
Он задирает рубаху с боку, и я действительно не вижу никакого шрама, который, как я думала, оставила ему. Всего лишь царапина.
– Хочешь сказать, мне надо резать глубже? – недоумеваю я.
– Попробуй, – ухмыляется Арлан. – Сделай так, чтобы я запомнил твой удар.
***
Инжу достаёт оба кинжала. Арлан стоит напротив, сабля наготове. Она прячется где-то между слоями реальности. Её не слышно. Если Инжу что-то начинала, то всегда доводила это до конца. Она всегда старалась. Нельзя не отметить то, как быстро она подчинила себе невидимость, как быстро научилась обращаться с оружием, хотя шесть лет её готовили к совершенно другому.
Волк резко разворачивается через правое плечо и блокирует удар скрещенных кинжалов.
Приёмчик Нурай.
Инжу не задерживается в таком положении. Она меньше и слабее Волка. Арлан, конечно, не причинит ей вреда, но другой воин вполне может. Инжу в развороте ныряет ему под руку, но Арлан тоже достаточно ловкий, чтобы не дать ей задеть своё бедро. Она убегает, и ей удаётся снова стать невидимой.
Откуда она нападёт?
Теперь слева, Волк снова блокирует, но Инжу наступает, кружа вокруг него будто смертоносный смерч. Арлан умело защищается одной лишь саблей, раскручивая её перед собой, но внезапно хватает девушку за запястье так, что пальцы выпускают кинжал. Она не теряется и пытается нанести удар другой рукой, но парню удаётся захватить и её, выронив саблю. Но и тут Инжу думает не слишком долго, а замахивается ногой прямо Волку в пах. Однако тот перехватывает обе кисти в одну руку, а второй не даёт удару ногой состояться. И, крепко ухватившись за стопу, Арлан переворачивает Инжу спиной вверх. Она падает на живот, а он приникает к ней, заломив её руки назад и прижав коленкой спину.
Нурай аплодирует.
– Проиграла, – говорит он слишком близко к уху Инжу. – Ты разве забыла наши первые занятия? Что я тебе говорил про удар в пах?
– Ты меня обезоружил, – чуть слышно возмущается она.
– В реальном бою твой соперник будет готов и на более подлые вещи.
Он помогает ей подняться.
– Но хочу отметить твою скорость в очереди ударов. И то, как ты не растерялась при потере первого кинжала.
Он что-то быстро спрашивает у неё шёпотом, она отрицательно мотает головой и улыбается. Улыбается так, как уже давно не улыбалась. А он слишком долго держит её запястья, слишком нежно. И смотрит на неё так…
Айдар и раньше видел, как они тренировались. Но что-то изменилось.
«На твоём месте я бы целовал каждую её чешуйку, пока она не поверит в обратное!»
У Айдара вдруг всплыли в памяти эти слова. Тогда, около трёх недель назад, когда он накричал на Инжу, Арлан пошёл за ним, пытался поговорить. Все думали, что Айдар в ужасе из-за разросшейся чешуи у Инжу и считал её некрасивой, но дело было в другом.
«На твоём месте я бы целовал каждую её чешуйку, пока она не поверит в обратное!»
Арлан ведь не просто так сказал это. Айдар был настолько поглощён своими мыслями, видениями и нахлынувшими силами, которые он не мог контролировать, что не обратил на них внимание. Вот глупец. Она нравится ему. И он нравится ей.
Руки снова зудят, но Айдар одёргивает себя. Снова смотрит на них. А потом на серебряный перстень на мизинце. Тот самый, который Инжу подарила ему, когда они были детьми. Этот перстень и она сама, её образ в голове, действительно помогали ему справляться.
«Скажи, ты тоже чувствуешь эту пропасть между нами?» – спросила она в одну из первых ночей, когда они убежали. Конечно, он чувствовал. У них, возможно, и был шанс, даже спустя шесть лет. Но он сам всё разрушил. Сам оттолкнул её. Хотя после отказа Инжу Айдар всё же надеялся, что всё ещё может наладиться. Он был осторожен, не налегал. Но было уже слишком поздно. Айдар сломал последнюю переправу через эту пропасть.
– Беркут, ты куда? – окликает его Нурай.
– Я… Пойду пройдусь.
– Ты в порядке? – спрашивает Арлан. – Магия?
– Нет, – отвечает Айдар, пытаясь улыбнуться. – Это неважно. Я скоро вернусь.
– Айдар, – говорит Инжу. – Ты же знаешь, что можешь нам сказать всё?
Беспокоится за него. Ведь они в первую очередь друзья.
– Я знаю.
Но это он оставит при себе. Пока не будет готов. Но он не будет мешать Инжу. Она заслуживает счастья.
Айдар приходит к берегу Яксарат. Вода серая и неспокойная, как и небо, клубящееся тучами. Ветер раздувает волосы и одежду Айдара. Ему нужно успокоиться. Руки чешутся, и хочется орать от досады. Не думал он, что ревность будет так разъедать его изнутри. Айдар хватает первый попавшийся камень и с разъярённым криком бросает его в воду. Или всё-таки это не ревность? Это осознание того, что счастье выскользнуло у него из рук. Айдар садится на песок, вцепившись в волосы руками и пытаясь проглотить ком в горле.
Нужно. Успокоиться.
Айдар пытается дышать глубоко, но получается прерывисто.
А ведь им ещё столько идти. И столько смотреть на Инжу и Арлана…
Айдар растирает лицо, пытаясь отвлечься от мыслей. Что он будет делать, когда Духи заберут его силу? И с чего он вообще решил, что они согласятся?
– Айганым?
«Что?»
Айдар поднимает голову и вертит ею по сторонам. Что за голос? Не мужской и не женский. Показалось? Он опять сходит с ума?
– Айганым, это правда ты?
«Нет, не показалось».
– Кто это? – спрашивает Айдар.
– А ты кто?
